Конец Windows

Конец Windows

Данный текст является переводом заметки The End of Windows, написанной Беном Томпсоном — независимым аналитиком, ранее работавшим на руководящих должностях в Apple, Microsoft и Automattic.

История упадка Windows довольно незамысловата и является классическим примером того, как работают подрывные инновации[1]:

  • интернет значительно уменьшил привязку пользователей к приложениям;
  • ПК достигли уровня достаточной производительности, что привело к замедлению циклов обновления;
  • смартфоны сначала решали проблемы, которые не могли решить ПК, затем стали напрямую конкурировать с ПК с точки зрения функциональности.

Что гораздо интереснее, так это история падения Windows внутри самой Microsoft — падения, кульминацией которого стала объявленная на прошлой неделе реорганизация. В результате этой реорганизации компания впервые с 1980 года осталась без подразделения, отвечающего за операционные системы для ПК (группа Windows была разделена на две части: ключевые инженеры теперь работают в подразделении Azure, все остальные были отправлены в подразделение, отвечающее за Office 365; разработка Windows продолжится и дальше, но теперь это не отдельный бизнес внутри Microsoft). Подобное развитие событий казалось невозможным ещё пять лет назад, когда, в контексте другой реорганизации, бывший CEO Microsoft Стив Баллмер написал обращение к сотрудникам, в котором заявил:

Среди всех цифровых экосистем, у Microsoft есть непревзойдённое преимущество в том, что касается работы и продуктивности, а также уникальная возможность создавать унифицированные сервисы для любых задач: от документов до развлечений, общения и игр. Разворачивая наши облачные решения на целом спектре устройств, мы можем опять сделать Windows-устройства наиболее привлекательными на рынке. У других компаний есть сильные решения, но все они по-своему ограничены и разрознены. Microsoft лучше всех может реализовать потенциал единой платформы для более 1 млрд наших пользователей.

Это обращение побудило меня написать пост «Сервисы, а не устройства», в котором я доказывал, что стратегические приоритеты Баллмера были перевернуты с ног на голову: сервисы Microsoft должны быть полноценным бизнесом сами по себе, а не уникальным торговым предложением Windows. Однако Баллмер доказал серьёзность своих намерений, купив смартфонное подразделение Nokia; тот факт, что Баллмеру позволили выкинуть миллиарды долларов на сделку, которая в итоге привела к его отставке, многое говорит о системном кризисе в Microsoft.

Этим кризисом, конечно же, было «проклятие культуры»:

Культура — это не то, что приводит к успеху; наоборот, она сама является продуктом успеха. Все компании начинают с убеждениями и ценностями основателей, но пока правильность и успешность этих убеждений и ценностей не доказана, они являются предметом обсуждения и пересмотра. Если же эти ценности приводят к реальному успеху, тогда они переходят из области сознательного в область подсознательного, и именно эта трансформация позволяет компаниям сохранить тот «секретный ингредиент», который привёл к изначальному успеху, даже во время роста. Основателям больше не надо проповедовать свои идеалы десятитысячному сотруднику компании; любой сотрудник и так руководствуется ими при принятии любого решения, большого или малого.

Культура является одним из главных активов компании вплоть до того момента, когда она перестаёт им быть: те же самые предпосылки, которые позволяют организации быстро наращивать масштаб, мешают ей изменить направление движения. Что ещё хуже, культура мешает организациям вовремя понять, что смена направления вообще нужна.

Именно поэтому я и считаю, что история о том, как Microsoft осознала упадок Windows и смирилась с ним, интереснее самого упадка; и вот как CEO Сатья Наделла убедил компанию принять очевидное.

Быстрая победа: Office для iPad

Сатья Наделла представил Microsoft Office для iPad через месяц после того, как стал главным исполнительным директором компании. Совершенно очевидно, что этот продукт был разработан ещё при Баллмере. Однако Баллмер отказывался выпускать его раньше версии для Windows 8 с поддержкой сенсорных экранов. Некоторые сомневаются, что он вообще собирался выпустить Office для iPad.

На самом деле это неважно. Упрямство Баллмера подарило Наделле быструю победу, которая стала символом нового мышления, в котором так остро нуждалась Microsoft: с этого момента другие ОС стали целевыми платформами для сервисов Microsoft, а не конкурентами Windows.

Одновременно с выпуском Office для iPad Microsoft изменила название своей облачной платформы с Windows Azure на Microsoft Azure. Это переименование было очевидным — к тому моменту пользователи Azure уже давно могли использовать платформу для запуска целого спектра ПО, включая Linux — но символизм данного события прекрасно совпал с выпуском Office для iPad: будущее Microsoft больше не было привязано к Windows.

Понижение: первое обращение Наделлы к сотрудникам

Ещё через три месяца Сатья Наделла написал первое обращение к сотрудникам компании, в котором радикально разошёлся со своим предшественником:

В последнее время мы называли Microsoft компанией «устройств и сервисов». Данное описание помогло нам начать трансформацию, но теперь мы должны полностью сосредоточиться на нашей уникальной стратегии. В сущности, Microsoft — это компания, которая сосредоточена на продуктивности и платформах для мира, в котором мобильность и облачные технологии играют решающую роль. Мы заново изобретём продуктивность, чтобы каждый человек и каждая компания на планете могли делать больше и достигать большего.

Что самое интересное в формулировке «продуктивность и платформы», так это то, что она в точности совпадает с тем, как Наделла реорганизовал компанию на прошлой неделе. Команда Experiences & Devices занимается обеспечением продуктивности для конечных пользователей, а Cloud + AI — созданием будущих платформ. Почему же это заняло так долго? Потому что у Наделлы была проблема под названием «Windows».

Самым интересным аспектом обращения Наделлы было не то, что он написал о Windows, а то, где он это написал. Сразу после появления этого обращения я написал:

Поверьте мне, понижение Windows до этого места в письме — это гигантский сдвиг. Помните, не так давно Стив Баллмер сказал, что «в Microsoft нет ничего важнее, чем Windows»? Тот факт, что Наделла вообще не упоминает эту ОС в первых двух тысячах слов своего обращения, говорит об обратном. То же самое и с Surface и Nokia: то, что слово «Surface» встречается в письме два раза, а «Nokia» — один раз, говорит о том, что они не являются будущим Microsoft.

Это было следующим символическим шагом после выпуска Office для iPad и переименования Azure: Наделла впервые сформулировал будущее, в котором Windows не имеет значения.

Отступление: «любовь к Windows»

Однако у нового CEO была краткосрочная проблема: самые важные клиенты Microsoft — корпоративные — ненавидели Windows 8. Даже если эта операционная система не была будущим компании, она оставалась важным источником доходов и краеугольным камнем всех унаследованных продуктов Microsoft. Поэтому компании надо было выпустить Windows 10 как можно скорее.

Именно в этом контексте и следует воспринимать слова Наделлы на презентации Windows 10 в январе 2015 года:

Мы верим в то, что Windows — это то место, где можно найти всё лучшее от Microsoft. В этой стратегии нет ничего неочевидного. Это практический подход, в котором главными являются наши пользователи. Мы хотим дать себе шанс помогать пользователям на любой платформе и мы хотим помочь нашим пользователям чувствовать себя в Windows как дома. Вот что мы планируем сделать: мы должны постараться, чтобы люди использовали Windows не от безысходности, а в результате сознательного выбора, чтобы люди полюбили Windows. Мы хотим сделать Windows 10 самым любимым пользователями релизом Windows.

Тогда я был весьма разочарован. Мысль о том, что лучший лучший пользовательский опыт Microsoft будет доступен именно на Windows, предполагала, что Windows будет и дальше определять развитие сервисов компании. Впрочем, через несколько месяцев, когда Windows 10 вышла, Наделла дал ясно понять, что это было только временное отступление.

Карантин: первая реорганизация

Летом 2015 года Сатья Наделла провёл свою первую реорганизацию Microsoft. Он разделил компанию на три подразделения: Cloud and Enterprise, Applications and Services и Windows and Devices. Как я написал тогда:

Наделла отменяет проведённую Баллмером неудачную реорганизацию, которая превратила Microsoft из набора подразделений в якобы функциональную структуру. В то время Баллмер писал:
Мы объединимся как одна компания вокруг единой стратегии, а не вокруг набора отдельных стратегий...
Подобный подход был ошибочен: к тому времени Microsoft уже проиграла войну устройств, компании нужен был фокус на сервисах, которые работали бы на iOS и Android, но стратегия One Microsoft подчиняла все эти сервисы подразделению Windows. Новая реорганизация отправляет Windows в угол, где ей и место, а группы Cloud and Enterprise и Applications and Services могут сосредоточиться на построении сервисов, которые будут доступны на всех платформах.

На мой взгляд, эта реорганизация стала точкой невозврата: по сути, две команды, которые Наделла представил на прошлой неделе, были сформированы уже тогда, но ещё более важно, что Windows была предоставлена сама себе.

Точка отсчёта: смерть Windows Phone

Самым впечатляющим приёмом корпоративного джиу-джитсу в исполнении Наделлы стало убийство Windows Phone. Хотя эта платформа изначально была мертворождённой, Наделла не стал сразу отключать её от аппарата искусственного дыхания. Вместо этого, путём изоляции Windows, он позволил руководству подразделения сделать это самостоятельно.

Естественно, уходящий глава разработки Windows Терри Майерсон обвинил в провале остальную компанию: «Когда я смотрю на нашу историю в мобильном сегменте, я вижу, что мы проделали большую работу и у нас были смелые идеи, но не было поддержки со стороны остальной компании, которая позволила бы нам добиться результатов». Раньше я уже писал по этому поводу:

Это настолько смехотворное объяснение провала Windows Phone, что оно вызывает настоящее удивление — впрочем, чтобы всё стало на свои места, достаточно вспомнить о корпоративной близорукости, вызванной культурой компании, о чём я уже писал раньше. Майерсон, подобно Баллмеру, считал, что Microsoft была в состоянии управлять собственной судьбой и использовать другие активы (например, Office), чтобы отвоевать долю на мобильном рынке. Он не понимал, что Windows Phone опоздала на рынок, поэтому ей пришлось соревноваться с уже сформировавшимися экосистемами, что привело к отсутствию пользовательского спроса, что привело к отсутствию разработчиков. Вдобавок к этому у Microsoft хватило высокомерия диктовать производителям и операторам, что они могли и чего не могли делать со смартфонами, что полностью уничтожило шансы использовать дистрибуцию для достижения критической массы...

Что интересно, жалкие оправдания Майерсона показывают, как происходят изменения корпоративной культуры... В данном случае Наделла замкнул Windows саму на себя вместе с остальными нестратегическими активами и позволил Майерсону и его команде самим прийти к соответствующим выводам. Напомню, Наделла был против покупки Nokia, но вместо того, чтобы закрыть проект в первый же день на новом посту и потерять ценный политический капитал, он позволил команде Windows сделать всё, на что они способны, и принять решение самостоятельно.

Наделла поступил точно так же с Windows в целом: когда вышла Windows 10, Майерсон заявил, что к середине 2018 года эта ОС будет установлена на 1 млрд устройств; через год компании пришлось отказаться от этого заявления — не потому, что с этим был не согласен Наделла, а потому что рынок решил иначе.

Разделение: конец Windows

Вот так мы и добрались до события, произошедшего на прошлой неделе: в Microsoft больше нет подразделения Windows. Это чрезвычайно важное событие, но при этом оно не вызвало никакого ажиотажа, во многом благодаря аккуратному менеджменту Наделлы. Стоит отметить, что у Наделлы был один очень важный союзник: фондовый рынок. Взгляните, как изменилась стоимость акций Microsoft после того, как Наделла стал исполнительным директором компании:

MSFT_YahooFinanceChart

Если культура является продуктом успеха, то получается, что легче всего менять культуру тогда, когда самый важный индикатор успеха — тот, который имеет прямое отношение к достатку сотрудников — движется вверх и вправо. Интересно также отметить, что акции Microsoft растут не только из-за того, что у компании теперь есть видение, которое приносит ей успех квартал за кварталом, но и потому, что до этого компания была серьёзно недооценена.

Иными словами, движение в сторону Microsoft без Windows — это движение в правильном направлении; если бы оно началось на 10 лет раньше, то это было бы ещё лучше. Впрочем, подобный сдвиг, скорее всего, был бы невозможен 10 лет назад, просто потому, что в тот момент Windows была самым большим бизнесом Microsoft. Рынки просто не оценили бы попытку сдвинуть ОС с центрального места в компании до того момента, когда этот сдвиг стал очевидно необходим. Без роста стоимости акций миссия Наделлы была бы гораздо более сложной или вообще невыполнимой.

Будущее: почему Microsoft?

Важно понимать, что Windows более 30 лет оставалась краеугольным камнем Microsoft из-за того, что все остальные достижения компании стали возможны только благодаря Windows. У Windows была экосистема и пользователи, которые не могли жить без приложений, доступных только на Windows. В результате ОС стала основой успеха Office и Windows Server — продуктов, которые были созданы для мира, в котором Windows занимала центральное место.

Office 365 и Azure занимают более слабую стратегическую позицию. Office 365 привязывает к себе пользователей за счёт форматов документов, но те же самые силы, которые ослабили Windows, работают против самой идеи документов. В частности, совершенно непонятно, зачем Office нужен новым компаниям. В то же время Azure конкурирует с сервисами Amazon, и немалую часть бизнеса этого подразделения составляют виртуальные машины с Linux, которые могут работать где угодно.

Не удивительно, что оба продукта по-прежнему получают дивиденды от Windows: Office 365 действительно лучше работает на Windows, чем на других платформах, и наоборот; организации, которые использовали Windows и Office десятилетиями, могут совершенно безболезненно перейти на Office 365. Ключевое преимущество Azure заключается в том, что он позволяет разворачивать гибридную инфраструктуру, в которой нагрузка распределяется между унаследованными Windows-серверами и облачными системами Azure. Это опять же стало возможным благодаря Windows.

Это и будет следующим испытанием для Сатьи Наделлы. Понять, что Windows больше не может быть драйвером роста Microsoft — это одно. Найти новые драйверы роста — это совсем другое. Даже в разделённом состоянии Windows остаётся лучшим продуктом Microsoft. Этот продукт так долго был основой корпоративной культуры компании именно потому, что он был настолько успешным.


  1. Disruption ↩︎

Если вам понравился этот текст, не забудьте подписаться на обновления моего блога.

Плюсануть
Поделиться